ПОЕЗД ПРИБЫЛ ВО ВЛАДИВОСТОК
Москва Владимир Вязники Нижний
Новгород
Киров Балезино Пермь Екатеринбург Тюмень Ишим Омск Барабинск Новосибирск Юрга Тайга Мариинск Боготол Ачинск Красноярск Канск Иланская Тайшет Нижнеудинск Тулун Зима Ангарск Иркутск
Сортировочный
Иркутск Слюдянка Улан-Удэ Петровский
Завод
Хилок Чита Карымская Чернышевск Могоча Амазар Ерофей
Павлович
Сковородин Магдагачи Тыгда Шимановск Ледяная Свободный Белогорск Бурея Архара Облучье Биробиджан Хабаровск Вяземская Бикин Лучегорск Дальнер Ружино Спасск-Дальний Мучная Сибирцево Уссурийск Угольная Владивосток
13:20, 5 Сентября
Журналист Егор Мостовщиков о путешествии по Транссибирской железнодорожной магистрали поездом «Россия» и своих попутчиках.
Интервью·Москва·Егор Мостовщиков
13:21, 5 Сентября
Справка·Москва
13:21, 5 Сентября
Москва
13:21, 5 Сентября
Начальник поезда «Россия» ИРИНА ЗОЛОТЕНКОВА о Транссибирской железнодорожной магистрали.
Интервью·Москва·Анна Черникова
14:00, 5 Сентября
Справка·Москва
14:00, 5 Сентября
Москва
14:00, 5 Сентября
Объем внутреннего туристического потока по итогам 2015 года впервые достиг отметки в 50 млн человек. Рекордным оказалось и количество въехавших в страну...
Интервью·Москва·Егор Мостовщиков
15:20, 5 Сентября
Исторические факты о самом длинном пассажирском маршруте в мире
Справка·Москва
15:45, 5 Сентября
Справка·Владимир
15:45, 5 Сентября
Владимир
17:00, 5 Сентября
К тому моменту как наша команда подъехала во Владимир, второй всероссийский молодежный образовательный форум «Территория смыслов» только неделю как за...
Интервью·Владимир·Егор Мостовщиков
17:00, 5 Сентября
Владимир
Егор Мостовщиков
19:50, 5 Сентября
Справка·Нижний Новгород
19:50, 5 Сентября
Нижний Новгород
21:00, 5 Сентября
Согласно госпрограмме «Развитие фармацевтической и медицинской промышленности» («Фарма 2020»), уже через 4 года доля препаратов отечественного...
Интервью·Нижний Новгород·Анна Черникова
21:00, 5 Сентября
Нижний Новгород
Анна Черникова
01:30, 6 Сентября
Справка·Киров
01:30, 6 Сентября
Киров
Справка·Балезино
05:10, 6 Сентября
Балезино
09:00, 6 Сентября
Справка·Пермь
09:00, 6 Сентября
Пермь
09:39, 6 Сентября
Фотоматериал·Пермь
09:39, 6 Сентября
Пермь
10:00, 6 Сентября
В 2009 году в Перми официально началась культурная революция. Тогда, на V Пермском экономическом форуме, основатель Пермского музея современного искус...
Интервью·Пермь·Анна Черникова
11:35, 6 Сентября
Уже четыре года член британской Гильдии режиссеров ЛЕОН КЕЙН осваивает культуру Перми. Оказавшийся на Урале 4 года назад в рамках сотрудничества с пермским...
Интервью·Пермь·Егор Мостовщиков
11:35, 6 Сентября
Пермь
Егор Мостовщиков
12:05, 6 Сентября
Фотоматериал·Пермь
12:05, 6 Сентября
Пермь
15:00, 6 Сентября
Справка·Екатеринбург
15:00, 6 Сентября
Екатеринбург
15:30, 6 Сентября
Фотоматериал·Екатеринбург
15:30, 6 Сентября
Екатеринбург
16:57, 6 Сентября
Уже более 50 лет многие ученые пытаются раскрыть тайну гибели группы туристов на Урале. Тогда, в ночь с 1 на 2 февраля 1959 года на безымянном перевале...
Интервью·Екатеринбург·Егор Мостовщиков
16:57, 6 Сентября
Екатеринбург
Егор Мостовщиков
19:30, 6 Сентября
Справка·Тюмень
19:30, 6 Сентября
Тюмень
19:54, 6 Сентября
Фотоматериал·Тюмень
19:54, 6 Сентября
Тюмень
20:50, 6 Сентября
По состоянию на весну 2016 года объем рынка кредитования физических лиц сократился на 4,34% и составил 10,4 млрд руб. При этом доля просроченной задолженности...
Интервью·Тюмень·Егор Мостовщиков
20:50, 6 Сентября
Тюмень
Егор Мостовщиков
03:00, 7 Сентября
Справка·Омск
03:00, 7 Сентября
Омск
03:30, 7 Сентября
Фотоматериал·Омск
03:30, 7 Сентября
Омск
Справка·Новосибирск
06:00, 7 Сентября
Новосибирск
07:25, 7 Сентября
Оборот системы общепита в России в 2015 году составил 1,293 трлн рублей, что на 6% ниже, чем в 2014-ом, хотя кафе в стране открывается по-прежнему...
Интервью·Барабинск·Анна Черникова
07:28, 7 Сентября
К 2020 году российская продовольственная корзина в результате реализации «Доктрины продовольственной безопасности» на 90% должна состоять из локал...
Интервью·Барабинск·Егор Мостовщиков
07:28, 7 Сентября
Барабинск
Егор Мостовщиков
11:01, 7 Сентября
Фотоматериал·Новосибирск
11:01, 7 Сентября
Новосибирск
11:05, 7 Сентября
Расположившийся практически в центре страны, новосибирский аэропорт Толмачево  уже давно привлекает всеобщее внимание: аэропорт первым в России...
Интервью·Новосибирск·Анна Черникова
11:19, 7 Сентября
С конца 1960-х гг новосибирский Академгородок считался одним из важнейших научных центров страны. Но распад СССР и новые экономические реалии на долго...
Интервью·Новосибирск·Егор Мостовщиков
11:19, 7 Сентября
Новосибирск
Егор Мостовщиков
13:30, 7 Сентября
Справка·Юрга
13:30, 7 Сентября
Юрга
14:10, 7 Сентября
В Национальном рейтинге состояния инвестиционного климата в регионах Кемеровская область уже два года находится в третьей десятке. Но, как следует из ...
Интервью·Юрга·Егор Мостовщиков
16:55, 7 Сентября
Фотоматериал·Мариинск
16:55, 7 Сентября
Мариинск
18:48, 7 Сентября
Справка·Боготол
18:48, 7 Сентября
Боготол
20:22, 7 Сентября
В 2019 году Красноярск впервые в российской истории примет Всемирную зимнюю Универсиаду. От принимающего такое событие региона традиционно потребуется...
Интервью·Ачинск·Егор Мостовщиков
20:22, 7 Сентября
Ачинск
Егор Мостовщиков
22:50, 7 Сентября
Фотоматериал·Красноярск
22:50, 7 Сентября
Красноярск
05:00, 8 Сентября
Справка·Нижнеудинск
05:00, 8 Сентября
Нижнеудинск
08:15, 8 Сентября
Еще в 2011 году состоялась презентация проекта, который был анонсирован в статусе «нового подхода к системе образования» – «Умная школа». По замыслу а...
Интервью·Нижнеудинск·Егор Мостовщиков
08:15, 8 Сентября
Нижнеудинск
Егор Мостовщиков
11:00, 8 Сентября
Фотоматериал·Тулун
11:00, 8 Сентября
Тулун
11:56, 8 Сентября
Фотоматериал·Зима
11:56, 8 Сентября
Зима
12:08, 8 Сентября
В конце прошлого года в столице Иркутской области началась реализация самого грандиозного градостроительного проекта региона – «Иркутские кварталы». Е...
Интервью·Зима·Егор Мостовщиков
12:15, 8 Сентября
В середине года Иркутская область поднялась с десятого на первое место в медиарейтинге инвестиционной привлекательности российских регионов. Неожиданн...
Интервью·Зима·Анна Черникова
15:18, 8 Сентября
С 2006 года «город нефтехимиков» Ангарск получил статус не только российского, но и одного из международных атомных центров. Тогда по инициативе прези...
Интервью·Ангарск·Анна Черникова
15:59, 8 Сентября
Фотоматериал·Иркутск
15:59, 8 Сентября
Иркутск
22:22, 8 Сентября
Справка·Улан-Удэ
22:22, 8 Сентября
Улан-Удэ
22:55, 8 Сентября
Фотоматериал·Улан-Удэ
22:55, 8 Сентября
Улан-Удэ
23:41, 8 Сентября
С 2012 года количество туристов, приезжающих в Бурятию, увеличилось почти на треть и по итогам 2015 года составило почти 1 млн гостей. Туризм для респ...
Интервью·Улан-Удэ·Егор Мостовщиков
23:41, 8 Сентября
Улан-Удэ
Егор Мостовщиков
01:00, 9 Сентября
Справка·Петровский Завод
01:00, 9 Сентября
Петровский Завод
Фотоматериал·Петровский Завод
01:19, 9 Сентября
Петровский Завод
04:05, 9 Сентября
«Промышленный парк Краснокаменск» создается всего в 165 км от границы Забайкальского края с Китаем. Основная цель индустриальной территории – привлечь...
Интервью·Хилок·Егор Мостовщиков
08:55, 9 Сентября
Фотоматериал·Чита
08:55, 9 Сентября
Чита
10:20, 9 Сентября
Фотоматериал·Чита
10:20, 9 Сентября
Чита
11:10, 9 Сентября
Фотоматериал·Карымская
11:10, 9 Сентября
Карымская
Видеоматериал·Карымская
14:00, 9 Сентября
Карымская
Фотоматериал·Чернышевск
16:08, 9 Сентября
Чернышевск
23:45, 9 Сентября
Фотоматериал·Амазар
23:45, 9 Сентября
Амазар
01:30, 10 Сентября
Справка·Ерофей Павлович
01:30, 10 Сентября
Ерофей Павлович
Фотоматериал·Ерофей Павлович
02:00, 10 Сентября
Ерофей Павлович
09:00, 10 Сентября
Фотоматериал·Магдагачи
09:00, 10 Сентября
Магдагачи
09:15, 10 Сентября
АЛЕКСАНДРА СЕМОЧКИНА, руководителя Лаборатории информационных технологий Благовещенского педагогического университета, называют «главным амурским робо...
Интервью·Магдагачи·Егор Мостовщиков
10:20, 10 Сентября
Волонтеры общественного фонда «Историческая память в Приамурье» занимаются поисками останков солдат войн XX века. О том, что чувствует взрослый мужчин...
Интервью·Тыгда·Егор Мостовщиков
10:20, 10 Сентября
Тыгда
Егор Мостовщиков
13:40, 10 Сентября
Судьба первого российского гражданского космодрома «Восточный» непростая: во время строительства неоднократно возникали коррупционные скандалы, регуля...
Интервью·Ледяная·Егор Мостовщиков
13:40, 10 Сентября
Ледяная
Егор Мостовщиков
13:46, 10 Сентября
В 18 км от города Свободный Амурской области через несколько лет появится крупнейший в России завод по переработке газа – Амурский ГПЗ. Сырьем станет ...
Интервью·Свободный·Анна Черникова
14:45, 10 Сентября
Фотоматериал·Белогорск
14:45, 10 Сентября
Белогорск
14:50, 10 Сентября
Еще в конце XIX века ученые уверяли, что динозавров на территории Российской империи нет. Но в начале XX-го первые кости нашлись на Амуре, а спустя по...
Интервью·Белогорск·Егор Мостовщиков
20:10, 10 Сентября
Фотоматериал·Облучье
20:10, 10 Сентября
Облучье
Справка·Облучье
20:50, 10 Сентября
Облучье
23:02, 10 Сентября
Фотоматериал·Биробиджан
23:02, 10 Сентября
Биробиджан
23:02, 10 Сентября
Уже с 1 февраля 2017 года каждый россиянин сможет обзавестись участком размером до 1 га на Дальнем Востоке. Сейчас воспользоваться законом о «дальнево...
Интервью·Биробиджан·Егор Мостовщиков
01:15, 11 Сентября
Фотоматериал·Хабаровск
01:15, 11 Сентября
Хабаровск
01:20, 11 Сентября
Согласно данным Федерального агентства по туризму, востребованность дальневосточных регионов России как направлений для отдыха и путешествий растет. Т...
Интервью·Хабаровск·Анна Черникова
01:30, 11 Сентября
Справка·Хабаровск
01:30, 11 Сентября
Хабаровск
03:34, 11 Сентября
В 2011 году молодой предприниматель НИКИТА МИХАЛЕВ создал и возглавил компанию ООО «Чистая планета», которая стала правопреемником крупного перерабаты...
Интервью·Вяземская·Егор Мостовщиков
03:40, 11 Сентября
Фотоматериал·Вяземская
03:40, 11 Сентября
Вяземская
05:45, 11 Сентября
Справка·Лучегорск
05:45, 11 Сентября
Лучегорск
07:45, 11 Сентября
Фотоматериал·Ружино
07:45, 11 Сентября
Ружино
10:03, 11 Сентября
Уссурийский заповедник далеко не самый крупный в стране, но у публики на слуху. Именно здесь активно занимаются сохранением амурского тигра – любимца ...
Интервью·Мучная·Егор Мостовщиков
11:20, 11 Сентября
Фотоматериал·Уссурийск
11:20, 11 Сентября
Уссурийск
11:28, 11 Сентября
В рамках так называемого «поворота на Восток» морские порты российского Дальнего Востока становятся все более важными объектами. О том, как решается з...
Интервью·Уссурийск·Анна Черникова
12:00, 11 Сентября
Дальний Восток признан российским правительством сверхперспективным регионом. На его территории реализуется множество программ по привлечению работосп...
Интервью·Уссурийск·Егор Мостовщиков
12:00, 11 Сентября
Уссурийск
Егор Мостовщиков
13:30, 11 Сентября
Фотоматериал·Владивосток
13:30, 11 Сентября
Владивосток
13:30, 11 Сентября
Поезд «Россия» завершил свое путешествие и добрался до Владивостока, проделав путь в 9288 километров. В городе команду Forbes встретила ИРИНА ТАРАБАРО...
Интервью·Владивосток·Егор Мостовщиков
13:30, 11 Сентября
Владивосток
Егор Мостовщиков

«Наши уродливые города - колоссальный ресурс для паблик-арта»

Анна Черникова
Продюсер группы
10:00
6 Сентября
Пермь
В 2009 году в Перми официально началась культурная революция. Тогда, на V Пермском экономическом форуме, основатель Пермского музея современного искусства Марат Гельман, режиссер Кирилл Серебренников и бывший министр культуры Пермского края Борис Мильграм сделали доклад с сенсационным заявлением: Пермь должна стать культурной столицей России. С тех пор в регионе с различной степенью успешности постоянно происходят культурные и околокультурные революционные действия. Так или иначе, Пермский музей PERMM по-прежнему позиционирует себя первым и единственным в России музеем современного искусства за пределами двух столиц. О последних сводках с полей культурной революции и культурном будущем Перми рассказала Наиля Аллахвердиева, арт-директор Пермского музея современного искусства PERMM.

Как вы оказались в Перми?

В Пермь меня позвал Марат Гельман, когда здесь начиналась культурная революция. Я выступала на Пермском экономическом форуме и рассказывала про паблик-арт как инструмент культурной политики. Марат очень вдохновился, сказал, что хочет заниматься этим на базе музея PERMM. Я об этом мечтала, потому что Пермь уже тогда была легендой. О культурной революции говорили все.

Какой вы видели Пермь до того, как начали там жить? Объективно говоря, это далеко не самый развитый регион, он славится своей депрессивностью.

Пермь действительно была каким-то захолустьем с позиции Екатеринбурга, если говорить даже не об экономике, а о культурной динамике. Из Перми не было слышно ничего, она не звучала. Но на этом фоне вдруг открыли крышку, как ящик Пандоры - и понеслось.

Как проектный менеджер я понимала, что нет плохих ситуаций, их не может быть. Проектная технология позволяет менять любую ситуацию. Если говорить про паблик-арт, тут обратный феномен: чем хуже городская среда, тем интереснее работать. 

 Наши уродливые города - колоссальный ресурс для паблик-арта. Наши индустриальные города, постперестроечные города с новыми торговыми комплексами, с дурацкими проектами нуждаются в конверсии, они нуждаются в изменении, поэтому чем город более страшный, чем город более депрессивный, тем интереснее туда приходить и что-то там делать. Для меня это вообще не являлось проблемой.

Ваши первые действия в Перми? С чего вы начали?

Сначала попросила секретаря музея провести мне экскурсию, первые несколько дней я ездила по городу и смотрела. Для меня очень важно было сканировать ландшафт. Пермь производила печальное впечатление. Городская среда тут очень разношерстная, разновекторная, и такое ощущение, что в ней давно никто не наводил порядок. Будто следы недавнего разрушения, катастрофы, которая произошла, и город никак не может затянуть свои раны. Я ездила и делала себе зарубки относительно каких-то пустот, в которых может что-то появиться. Когда я делала проекты паблик-арт программы, у меня были разные привязки: к месту, к статусу институции, к необходимостям, которые в городе есть.

Очень интересная тема в этом контексте – взаимодействие с региональными властями. Это же не ваша собственная квартира, которую вы можете обустраивать по своему вкусу, это миллион согласований, выбор места, а на эти места иногда несколько претендентов.

Вы так классно сказали про квартиру. Это риторика власти, на самом деле. Когда мы сделали «Клаву» в Екатеринбурге -памятник компьютерной клавиатуре - мы не знали, что есть регламент согласования. Глава района, увидев это, сказал точно так же: «Это что ваша квартира, чтобы вы так решили и поставили? Вообще-то, это наша квартира всеобщая». Власть узурпировала это право горожан на пространство, и нет никаких четких регламентов. В Перми мы создавали регламенты, потому что сразу стало понятно, что нет никаких механизмов для арт-объектов. Опыт в этой сфере показал, что проекты можно делать как легально, так и нелегально. Можно согласовывать во всех инстанциях, а можно вообще ничего не согласовывать, и они будут стоять.

Как выстраивались ваши взаимоотношения с властью в Перми? Как вы устанавливали контакт?

Пермская ситуация - уникальная во всех смыслах, потому что там была прямая воля губернатора на развитие проектов (Олег Чиркунов, бывший губернатор Пермского края, один из инициаторов и идеологов культурной революции – прим.ред.) в области современного искусства. В этом смысле мы работали под эгидой. Когда регион заявляет, что он - культурная столица России, то, соответственно, чиновники всех уровней начинают понимать, что это надо поддерживать, потому что это главный, самый амбициозный проект региона. Всем проектам, связанным с пермской культурной революцией, давался «зеленый свет».

Когда я это все начинала, это никому не было нужно. Я называю это разгерметизацией городской среды – ты создаешь в городе условия, при которых люди перестают его бояться, они начинают хотеть туда выходить и что-то делать.

Начали довольно активно появляться проекты на фасадах и в качестве объектов, но тут случилась катастрофа – сняли губернатора, и начался демонтаж «пермской культурной революции», который продолжается уже два года. Этот демонтаж связан с тем, что огромное количество грантов и программ поддержки, да и сама атмосфера и лояльность власти по отношению к этим экспериментам изменились. Активный период в течение нескольких лет был слишком интенсивным, он сформировал очень серьезный отклик, но разнородный, в том числе протестный. Паблик-арт программа и все это движение не выполнили задачи интеграции в том виде, в котором я себе это представляла. Эта программа стала считаться главной политической угрозой региона. Поэтому новой политической элите, пришедшей на смену, начало казаться, что мы издеваемся, не очень уважаем и понимаем статус власти.

Резонанс проекта Паблик-арт был настолько сильным, что он перекрывал любые информационные поводы. Эта программа стала визуализацией пермской культурной революции. Индекс цитирования реализуемых проектов был совершенно ненормальный, огромный. Реализация почти каждого проекта сопровождалась скандалом, связанным с протестами со стороны оппозиции. Пермский проект был всегда очень сильно поляризован политически, искусство входило в эту политическую полемику «наши-ваши», «хорошо-плохо».

Если говорить о тех задачах, которые паблик-арт выполнял – это привносить новые смыслы, менять среду, качество пространства, работать на маркетинг территории. Отмечу, что после того как Сергей Капков стал начальником Департамента культуры Москвы, а у нас программа закончилась – вся концепция паблик-арта начала реализовываться в столице. Но именно Пермь стала точкой продюсирования паблик-арт движения в стране. Сейчас, конечно, осталось мало по-настоящему независимых проектов в современном искусстве. Все проекты, которые реализуются в Казани, Москве, Нижнем Новгороде - они очень комплементарны по отношению к массовой аудитории. Тем не менее, я считаю, что это Пермь сделала колоссальный вклад в движение.

Если раньше вы трансформировали пространство, то чем вы занимаетесь сейчас? Вы пытаетесь вернуть программу или какую-то ее часть, чтобы развиваться дальше?

Моя жизнь в музее очень сильно изменилась. Если раньше я руководила всей программой, работала в городе в другом масштабе, то два года назад после ее закрытия меня пригласили руководить всей художественной деятельностью музея, где я стала арт-директором. И это было довольно серьезное для меня испытание, вызов. До этого я никогда не была выставочным куратором, делала, конечно, большие проекты, выставки, но все равно я видела свою профессиональную миссию - в городе. Тогда я поняла, что если покину PERMM и уеду из города, то в Перми не останется специалистов с таким опытом, который есть у меня. В общем, это угрожало уже самому музею, было непонятно, с кем он останется и куда он будет дальше двигаться. И я переформулировала цели: если раньше мы PERMM пытались «вытащить» в город, расширить его присутствие в городской среде, то сейчас музей стал своеобразной «крепостью», в которую город нужно привести.

 Если раньше был GR-ресурс, то в последние два года мы рассчитываем только на сообщества, только на лояльность города. Если мы город потеряем, конечно, нас очень просто закрыть. Ненужный музей не нужен никому.

С чем вы связываете настороженность властей в отношении современного искусства?

Я думаю, это связано с тем, что нет четко сформулированной, внятной государственной культурной политики. Современное искусство обладает потрясающим критическим потенциалом, за это мы его и любим. А любая критика – это инструмент развития качества. Сейчас мы ее очень боимся. Вплоть до того, что говорят: «Сейчас кризис у людей, и нужно дарить такие проекты, которые будут создавать людям хорошее настроение». Очень сложно это делать, понимая, что любой художник не собирается развлекать публику, он говорит о сложных грустных вещах. Формально это может быть упаковано в веселую обертку, но все равно в каких-то слоях ты наткнешься на драму.

Мне очень важно, чтобы мы начинали работать с большими музеями. Мы более или менее дотянули музейный контур в нашем новом помещении. В прошлом году у нас был первый выезд Третьяковской галереи (отдел новейших течений) за пределы Москвы. И в этом году мы уже принимали отдел новейших течений Русского музея. Это уже история большого межмузейного сотрудничества, новой команды. Мы строим отношения с музеями, с пермским профессиональным сообществом. Очень важно, чтобы PERMM становился открытым пространством, домом. Открытый музей – модное понятие, но его очень непросто сделать. Снятие комплексов у людей, создание пространства, в котором тебе просто хочется оставаться, валяться на бинбэге и спать, если тебя усыпляет видео. Это лучший комплимент.

Вообще, если честно, можно говорить о том, что мы стараемся сделать PERMM менее похожим на музей. Потому что классический музей – это достаточно закрытое и закомплексованное пространство.

А тут важно не только искусство. Важен музей, в котором ключевым персонажем становится зритель. Потому что музей – это где ты на что-то смотришь, а это не то место, где смотрят на тебя.

Вы очень увлеченно рассказываете о том, что вы делаете, и отметили, что вам было бы проще все это делать в Москве или Санкт-Петербурге. Вы лишились части административной поддержки. Тем не менее, вы остаетесь в Перми. Что вами движет?

С Пермью довольно сложно расстаться, потому что 5 лет назад она была таким русским Нью-Йорком. В течение пяти лет в город приглашали лучших художников, продюсеров, весь цвет страны. И ты во всем этом варился. И дистанция между искусством и театром, театром и музыкой была минимальная. В такой ситуации невозможно оказаться в Москве, где профсообщества очень дистанцированы, потому что город огромный, и сами сообщества очень большие. А здесь ты мог попадать во все среды одновременно и тем самым кардинально менял свое представление обо всем: о театре, музыке, искусстве, городе. И это такое невероятное ощущение кайфа! Когда ты находишься в городе, где искусство становится твоим воздухом, где люди этим питаются. Это наркотик, дает такой адреналин и желание жить, что-то делать!

Кроме того, Пермь - двуслойный город. Видимая Пермь – довольно неказистая. Но одновременно есть невидимая история, которая позволяет говорить, что в Перми живут ангелы. Я не просто цитирую выступление Теодора Курентзиса в Испании, а действительно считаю, что в Перми живут невероятно уточненные люди. Их на поверхности не видно. Они начинают генерировать очень тонкие, эстетичные, рафинированные проекты. Вот эта пермская пустота, разговоры о незримости – это все правда. Пермь возникает у многих в воображении, и в этом воображении она невероятно красива. Кроме того, лояльность пермяков – совершенно другая, чем лояльность жителей Екатеринбурга, например. Они очень дружелюбны. У меня адаптация семьи произошла очень быстро. Пермь как бы тебя обволакивает, она тебя обнимает.

Ну и, конечно, то, что происходит сейчас, создает такое важное напряжение в области смыслов, что ты понимаешь: пока в городе еще есть второй полюс, ты будешь в этом городе находиться.

Основной вопрос, который перед вами стоит, финансовый? Вам не хватает инвестиций, чтобы снова масштабно размахнуться?

Да, финансовый вопрос вообще ключевой. Целью пермского проекта, которая была успешно реализована, было увеличение бюджета. Этот рост бюджета, который, с точки зрения других министерств, всего лишь 5%, дал расцвет огромному количеству проектов и фестивалей. Сейчас он сократился. Конечно, очень большая надежда на частных инвесторов, меценатов.

В каждом регионе есть люди, которые готовы поддерживать, инвестировать, выделяться из общей массы. Есть ли такие люди в Перми? Или вы их продолжаете искать? Можно ли их искать за пределами Перми, или это утопичная идея?

У нас так устроена система, что это невозможно делать без политической поддержки. Сегодня сложность пермской ситуации заключается в том, что культурный проект как стратегия поставлен на «стоп». Соответственно, люди, которые раньше его поддерживали, понимая, что они через этот проект будут добиваться лояльности губернатора и поддержки других проектов, сейчас на это рассчитывать не могут. То есть это совершенно другие мотивации. Пока у нас большая поддержка со стороны западных фондов, например, швейцарский проект поддерживала Pro Helvetia, была серьезная поддержка со стороны культурного центра. Сейчас идут переговоры с посольством Финляндии, с Гете-институтом относительно будущих проектов.

 Сейчас главная проблема музея в том, что мы не понимаем, каким будет наше будущее. Мы находимся во временном помещении. У нас не определена позиция, где мы будем дальше жить. Это ключевой момент, потому что у нас срок аренды заканчивается в конце следующего года, и конкретной картинки того, куда мы дальше переезжаем, у нас нет.

Это тот вопрос, который без участия власти решить невозможно?

Музей должен переехать в свое собственное помещение, за которое он не платит. То есть мы пытаемся добиться, чтобы край определился и выделил нам помещение. Потому что на сегодняшний день есть разговоры о том, что мы должны переехать на Речной вокзал, идет его реконструкция с приспособлениями для современного использования, а не под музей. То есть после реконструкции он придет к тому виду, в котором он находился до того, как туда въехал музей.

И у вас есть сомнения, что вы туда переедете?

У нас нет никаких гарантий этого. Просто так музей на Речной вокзал переехать не может, его нужно будет адаптировать. Для этого нужно делать отдельный проект приспособлений. Мы можем в вокзал ставить экспонаты, но не создавать полноценный музей, который будет работать на репутацию региона в системе серьезных музейных профессиональных связей, когда будут соблюдены климатические и пространственные условия. У нас на руках сейчас нет проекта. Поэтому мы живем одним днем. У нас сегодня есть возможность делать проекты, мы их делаем.

Поэтому нам нужно, чтобы власть сказала: «Ребята, мы говорим вам, вы переедете туда-то, готовьтесь». Для нас это будет сигналом, мы будем понимать, куда двигаемся. Сейчас мы находимся в ситуации неопределенности.

Какие еще вопросы стоят так же остро?

Конечно, стоят вопросы с ужесточением содержательной политики. Началось все с того, что я была первым директором, который защищал выставочный план в министерстве культуры. По идее министерство не должно вмешиваться в содержательный план институций. У нас есть устав, есть государственное задание, в котором прописано количество выставок, которые мы должны сделать. Нас попросили защищать. Я прихожу в конце каждого года в министерство культуры и защищаю выставочный план на следующий год.

Вы опасаетесь, что в какой-то момент вам не удастся его защитить? И что тогда произойдет? Вам нужно будет предложить что-то другое?

Это значит, что я встану перед определенным выбором, я должна буду менять программу. Это значит, что в принципе министерство культуры начинает содержательное управление институциями. Это самая неприятная история, которая может случиться.

Это, так или иначе, создает ситуации внутреннего страха, самоцензуры. И когда начинаешь двигаться в этом направлении, с каждым разом тебе разрешают все меньше. При том, что это только пермская ситуация. Я была сейчас в Москве, ходила по выставкам, нет ощущения, что есть какое-то давление со стороны власти. Сравнивая себя с ними, понимаешь, что Москва намного более свободна. Этот страх, который транслируется, локальный. Это не резолюция сверху .

Есть оптимизм и вера, что в конечном итоге все разрешится благоприятно для музея?

Я вообще оптимистически настроенный человек и считаю, что даже если завтра музей закроют, тот опыт, который люди пережили вместе с нами за эти 7 лет, останется с ними и рано или поздно выйдет наружу. Если сохранится команда, мы будем делать то, что мы делаем.

На территории Перми?

Да где угодно. Задача - менять сознание людей. Задача - знакомить с искусством, создавать возможность, чтобы люди становились творческими, а не просто делать выставки. Это интересная миссия. На пятой выставке ты уже понимаешь, как их делать. Поэтому я все равно верю, что музей современного искусства как генератор новых образов, идей, ощущений, уже переобучил большое количество людей, они это запомнят.

Пермь лежит на пути Транссиба. В Перми есть ваш Музей современного искусства, ранссиб набирает популярность как туристический маршрут. Могут ли эти два фактора соединиться и дать какой-то потрясающий синергетический эффект?

Это было бы идеально. Я думала об этом, когда мы искали место для Пермских ворот - проекта Николая Полисскова. Его до этого никак не могли согласовать. Мэр был категорически против, потому что его хотели поставить на эспланаде – площади перед Пермским академическим театром. А я поняла, что это совершенно неправильно, ставить его нужно где-то, где он будет работать как некие ворота – метафора городских ворот. Мне очень понравилась площадка, где они сейчас стоят – как раз зона прохождения Транссиба. Это первый объект, который работает на маркетинг территории, и он как раз расположен таким образом, чтобы Транссиб включался.

А дальше этого недостаточно. Нужно, чтобы город, край сформулировали это как некую программу, как ресурс для захватывания этой аудитории.

Как власти Перми могут использовать Транссиб и сам поезд, главный поезд страны?

Вообще поезд, мне кажется, уникальный отечественный феномен. С ним связано очень много переживаний, это и ностальгическая история. Понятно, что гораздо быстрее и проще летать самолетами. Поезд – это какие-то путешествия с бабушкой, покупки на станциях, это настоящее приключение. У меня был такой период, когда я ездила на поезде. Не потому что у меня аэрофобия, а потому что мне просто хотелось выспаться, и это была единственная возможность попасть вне зоны доступа, выключиться из коммуникации. Тебя укачивает, ты спишь - это релаксация.

 Я думаю, что ресурс Транссиба, конечно, недооценен. Другое дело, что появилась генерация туристов, которые сознательно садятся на поезд «Россия» и планируют эти остановки на 1-2 дня.
В Перми, на самом деле, не только город, но и регион может стать таким местом притяжения, потому что очень много интересных вещей, заповедников, городов маленьких, сказочных, которые гораздо более уникальны, чем Пермь, с точки зрения среды, наследия. Я думаю, что РЖД нужно было бы выходить на администрации городов и разрабатывать программу одного дня. Прагматика любого туриста: потратить деньги на бензин, приехать и увидеть что-то, чего нет у тебя - она является обоснованной. Сейчас 5 часов ехать до Перми на один спектакль – никто не поедет. Ну и желательно, чтобы при этом были сервисы, гостиницы, чтобы все это в комплексе работало. Поэтому нам никуда не деться от маркетинга городов, их развития. И от культуры. Это вселяет оптимизм.